Обоснование. Исследование строительных и погребальных практик архаических культур раскрывает архитектуру в качестве физического медиатора фундаментальной связи человека с местом. В фокусе анализа – жилище и погребальное сооружение, образующие единый онтологический цикл, где различные пространственные формы материализуют последовательные фазы этой связи. Семиотика этих форм, их ориентация и использование локальных материалов раскрывают культурную логику отождествления пространств жизни и смерти. Доказывается, что жилище и погребальное сооружение материализуют различные фазы единого процесса резонансного взаимодействия между человеческой телесностью и минеральной субстанцией места. В исследовании архитектурных практик архаических культур сохраняется разрыв между философскими концепциями места и анализом строительных и погребальных форм. Существующие подходы рассматривают жилище и домовину изолированно либо интерпретируют их символику вне связи с материальной природой используемых локальных ресурсов. Это обусловливает необходимость разработки инструментария, позволяющего рассматривать архитектурные формы как последовательные фазы единого процесса взаимодействия человека с веществом места обитания. Цель – выявить и проанализировать семиотические и материальные механизмы, посредством которых жилище и погребальное сооружение объективируют связь человека с минеральной субстанцией места, образуя замкнутый онтологический цикл. Материалы и методы. Материалом исследования послужили археологические данные палеолитических и неолитических памятников (Сунгирь, Чатал-Хююк), лингвистические данные (славянская, латинская терминология жилища и погребения), а также типологические обзоры погребальной керамики. Методологическую базу составляют семиотический анализ архитектурных форм, сравнительно-исторический метод и элементы иконологического анализа, позволяющие реконструировать культурную логику отождествления пространств жизни и смерти. Результаты исследования. Установлено, что архитектурная пара «жилище – домовина» представляет собой звенья единого цикла, материализующего интуицию вещественного родства человека и земли. Выявлены три уровня семантической интеграции: лингвистический (терминологическое тождество дома и гробницы), вещественный (использование идентичных локальных материалов) и ритуальный (охра как общий медиатор очага и погребения). На примере погребальных урн продемонстрирована трехуровневая семантика глиняного сосуда как вещества, архитектурного вместилища и телесного лона, что позволяет интерпретировать урну как микрокосм, замыкающий онтологический цикл «тело – дом – земля». Показано, что архаическая архитектура функционирует как непосредственный носитель и медиатор резонансной связи наделяемый символическим значением. Практическая значимость. Предложенный подход создает методологическую основу для преодоления дихотомии утилитарного и символического в интерпретации древней архитектуры. Выявленные закономерности формирования онтологического цикла могут быть применены для диагностики сохранения, разрыва или трансформации связи человека с местом в архитектурной среде последующих эпох.
Background. It argues that the dwelling and the burial structure materialize different phases of a single resonant interaction between human corporeality and the mineral substance of a place. Drawing on archaic building practices and funerary rites, the study reveals how architecture becomes a physical expression of the deep bio-geo-chemical identity shared by humans and the earth. Research on architectural practices in archaic cultures reveals a persistent gap between philosophical concepts of place and the concrete analysis of construction and funerary forms. Existing approaches tend to examine dwellings and burial structures in isolation or interpret their symbolism separately from the material nature of locally sourced resources. This necessitates the development of analytical tools that allow architectural forms to be understood as successive phases of a unified process of human interaction with the substance of place. Purpose. To identify and analyze the semiotic and material mechanisms through which dwellings and funerary structures objectify the connection between the human body and the mineral substance of place, thereby forming a closed ontological cycle. Materials and methods. The study draws on archaeological data from Paleolithic and Neolithic sites (Sungir, Çatalhöyük), linguistic evidence (Slavic and Latin terminology for dwelling and burial), and typological surveys of funerary ceramics. The methodological framework comprises semiotic analysis of architectural forms, comparative-historical analysis, and elements of iconological analysis, enabling the reconstruction of the cultural logic underlying the identification of the spaces of life and death. Results. The architectural pair “dwelling – burial chamber” is shown to constitute not two isolated types of structures but successive stages of a single cycle that materializes the intuition of substantial kinship between human beings and the earth. Three levels of semantic integration are identified: linguistic (terminological identity of house and tomb), material (use of identical local materials), and ritual (ochre as a shared mediator of hearth and burial). Through the case of funerary urns, the threefold semantics of the clay vessel is demonstrated – as substance, architectural container, and bodily womb – allowing the urn to be interpreted as a microcosm that completes the ontological cycle “body-house-earth.” Archaic architecture is shown to function not as a utilitarian structure secondarily endowed with symbolic meaning, but as a direct carrier and mediator of resonant connection. Practical implications. The proposed approach provides a methodological framework for overcoming the traditional dichotomy of the utilitarian and the symbolic in the interpretation of ancient architecture. The identified patterns in the formation of the ontological cycle can be applied to diagnose the preservation, rupture, or transformation of the human – place connection in the architectural environments of subsequent eras.